Почему комету Галлея называют «грозой королей»?
Появление кометы Галлея в 1066 году стало для современников зловещим знаком, а для историков служит ключом к пониманию того, как была устроена средневековая астрономия и чем она была связана с астрологией.
На гобелене из Байё король Гарольд стоит рядом с людьми, глядящими в небо, а надпись сообщает, что они наблюдают звезду. Над ним изображена комета, а в нижней кайме проступают призрачные ладьи захватчиков: норманны представили Гарольда обречённым узурпатором. Как отмечал нормандский автор Вильгельм Пуатьерский, подобные светила считались грозой королей и предвестием перемен. По большинству источников, комета появилась 24 апреля 1066 года и оставалась видимой одну-две недели. Современные расчёты подтверждают китайское свидетельство о блеске Венеры: комета подошла к Земле примерно на 15 млн км.
Комета Галлея в 1066 году, изображенная на гобелене из Байё
Изображение: public domain
Толкования, однако, расходились. Вильгельм Пуатьерский связал комету с несчастливой судьбой Гарольда и удачей его соперника, а Вильгельм Жюмьежский видел в ней знак грядущей смены власти. «Англосаксонские хроники» лишь отметили, что люди прежде не наблюдали подобного знамения. Поколением позже Ордерик Виталий написал, что учёные астрологи объявили комету знаком перехода королевства к другому владыке. Вильгельм Мальмсберийский утверждал, что кометы предвещают мор или смену короля, и передал слова монаха Этельмера, который обратился к небесной гостье и сказал, что она грозит гибелью его отчизне.
За этими трактовками стояла определённая картина мира. Вселенная делилась на надлунную сферу, неизменную и эфирную, и подлунную, где царят четыре стихии и всё подвержено распаду. Небесное влияло на земное, а значит, и на дела людей. Авторы XI века опирались на наследие Рима и ранней церкви, прежде всего на Исидора Севильского и Беду, за которыми стояли античные споры: Аристотель считал кометы атмосферным явлением, Сенека и мыслители исламского мира относили их к небесным. В XII веке латинские переводы Аристотеля и арабских авторов, включая астролога Абу Машара, расширили интеллектуальный арсенал европейцев. Роберт Гроссетест в трактате о кометах, вероятно, написанном после появления кометы Галлея в 1222 году, пришёл к выводу, что комета есть земная материя, поднятая ввысь и преображённая небесной силой, и что она внушает страх жителям тех земель, над которыми появляется. В таком космосе роковой знак для Гарольда был не суеверием, а закономерным выводом.
