Чего не хватает системе музыкального образования в России

Истоки музыкального образования нужно искать в этнопедагогике. Дети впитывают народную культуру, где музыка играет важную роль. Другой корень уходит в церковно-певческие традиции: монастырские и приходские школы X–XVII веков. С помощью распева и псалмов на Руси формировали раннюю «музыкальную грамотность» как часть религиозной практики.

«Ключ знаменной» 1604 года — один из важнейших теоретических источников по теме древнерусской церковной профессиональной музыки, его автор — монах Кирилло-Белозерского монастыря Христофор Фото: © expositions.nlr.ru

«Рождение отечественной музыкальной педагогики учёные датируют XV веком. В это время первые русские педагоги-музыканты, сохраняя основу и принципы византийского пения, создали во многом новую самобытную певческую систему — появились своя древнерусская терминология, новые варианты песнопений, новые знамёна; знаменное пение — основной вид древнерусского богослужебного пения (в древнерусском слово „знамя“ означает „знак“. — Прим. ред.) и наименования для них. Были написаны первые древнерусские певческие азбуки — учебные пособия. С XV века до настоящего времени дошло шесть таких книг», — рассказывает заведующая кафедрой музыкального образования и просвещения Новосибирской государственной консерватории имени М. И. Глинки кандидат искусствоведения Людмила Робустова. 

Со времён Петра I и до конца XVIII века идёт постепенный переход от церковного к светскому музыкальному образованию. Меняется репертуар — появляются романсы, народные песни, оперы, пересматриваются и формы обучения музыке. На рубеже XVIII–XIX веков силами Синодальной школы церковного пения и Придворной певческой капеллы (первый профессиональный хор, предшественником которого стал появившийся ещё в 1479 году хор государевых певчих дьяков. — Прим. ред.) музыкальное образование продолжает совершенствоваться — возникает мост между церковно-певческой традицией и светскими формами музицирования и обучения музыке. 

«Родоначальником русской музыкальной культуры стал Михаил Иванович Глинка. Он утверждает национальную школу, создаёт неповторимый и узнаваемый русский стиль. В XIX веке во всей Европе возникают национальные музыкальные школы: в Чехии, Норвегии, Великобритании, Польше. В разных странах начинают формироваться свои музыкальные языки. Глинка путешествовал по Испании, Германии, Италии, жил в Варшаве. Италия тогда была Меккой для музыкантов — это страна рождения оперы, „фабрика грёз“ того времени. Глинка впитал всю эту культуру», — отмечает музыковед, музыкальный критик, научный сотрудник сектора музыки Российского института истории искусств и кандидат искусствоведения Георгий Ковалевский. 

Михаил Глинка Изображение: © Midjourney / промт Валентина Межецкая / «Сириус(Журнал»

В XIX веке светское музыкальное образование расщепляется на профессиональное и общее. Открываются Санкт-Петербургская (1862 год) и Московская (1866 год) консерватории, которые первоначально объединяли все ступени музыкального образования. Поступить в них можно было без подготовки. 

В середине XIX века по инициативе великой княгини Елены Павловны и композитора, пианиста и педагога Антона Рубинштейна было основано Русское музыкальное общество (позже стало Императорским). Там занялись организацией музыкальных школ и классов, консерваторий для всех желающих, проведением концертов и другой массовой культурно-просветительской работой. В 1862 году в Петербурге открывается Бесплатная музыкальная школа, традиции которой потом продолжили Общедоступные музыкальные классы Педагогического музея. А в 1906 году в городе на Неве создана Бесплатная детская музыкальная школа им. М. И. Глинки.

Общее музыкальное образование также получали в средних и высших учебных заведениях, в том числе в Смольном институте благородных девиц. Педагоги-подвижники Степан Смоленский, Александр Карасёв, Алексей Пузыревский и их коллеги создавали воспитательные и образовательные программы на основе хорового пения. 

Воспитанницы Смольного института благородных девиц учатся играть на арфе  Фото: public domain

В начале ХХ века, ещё до революции в Москве (1906 г.) и Петербурге (1908 г.) появляются народные консерватории. Они стали фундаментом для построения системы общего музыкального школьного образования в советское время. При большевиках концептуальные основы обучения музыке формулирует нарком просвещения Анатолий Луначарский. Он говорит о необходимости воспитания «аристократов духа», а это невозможно без массового музыкального образования, базирующегося на высоких образцах классического искусства. Конкретные шаги и идеи разрабатывали выдающиеся музыканты и теоретики, в том числе Болеслав Яворский и Борис Асафьев. В 1960–70-х годах в общеобразовательную школу внедрили систему Дмитрия Кабалевского, направленную на осмысленное восприятие музыки.

ДМШ и ССМШ

В XIX веке появляются два взаимодополняющих направления. Первое — профессиональная вертикаль (капеллы, хоровые школы, консерватории), формирующая стандарты подготовки кадров и репертуар. В 80-х годах ХХ века она выстраивается в оптимально функционирующую систему из трёх звеньев «школа — училище — вуз». Второе направление — музыкальная грамотность для всех. Этим занимались в приходских и земских училищах, хоровых обществах, «свободных» (гимназии, кадетские корпуса и другие специализированные учреждения) и «народных» (земские и церковно-приходские) музыкальных школах, кружках при библиотеках и домах культуры. К 1890-м годам пение закрепляется как предмет в начальных школах, особенно в земских. В XX веке музыка стала полноценным элементом системы общего образования (уроки пения и музыки в школе). Параллельно формируется сеть детских музыкальных школ (ДМШ). Позже к ним добавляются детские школы искусств (ДШИ).

«Расцвет массовых форм пришёлся на 1960–80-е годы. У общеобразовательной школы — устойчивый предмет „музыка“, у внешкольной сети — рост числа ДМШ и ДШИ, у сферы культуры в целом — мощная инфраструктура домов культуры, филармоний, детских студий, регулярных смотров и фестивалей. Одновременно укрепляется элитарная ветвь — специализированные школы при консерваториях, сильные региональные центры. Сегодня система переживает этап реструктуризации и адаптации: демография, цифровая конкуренция за внимание детей, разная бюджетная обеспеченность регионов, неравномерность доступа (особенно в сельской местности), износ инструментальной базы и кадровый дефицит в ряде направлений. Заметен запрос на более гибкие форматы (короткие образовательные модули, ансамбли, медиамузыка, электронные инструменты) и на раннее музыкально-ритмическое развитие в дошкольной практике и в начальной школе», — отмечает Людмила Робустова.

В СССР музыкальное образование было доступным даже жителям удалённых районов Фото: © Виктор Садчиков/ТАСС

Сегодня ДМШ для большинства детей остаются проторенной дорогой к получению профильного высшего образования. Параллельно им существуют немногочисленные средние специальные музыкальные школы (ССМШ), где освоение музыки и общеобразовательных предметов идёт параллельно. Это наследие СССР, где такие заведения называли десятилетками. В ССМШ поступают первоклашки через конкурсный отбор. Либо туда из ДМШ переводятся ученики постарше — тоже сдав вступительные экзамены. По сути, в десятилетках готовят детей к поступлению в консерваторию. Примерно половина выдающихся имён мировой классической сцены — выпускники средних специальных музыкальных школ, утверждают специалисты. 

Такая форма музыкального образования распространилась по всей территории Советского Союза. Неформально первая ССМШ появилась в Одессе в 1933 году, её создал скрипичный педагог Пётр Столярский. Официально же отсчет ведётся с 1935 года — с момента юридического основания Центральной музыкальной школы (ЦМШ) при Московской консерватории. Через год появилась ССМШ в Ленинграде. Она возникла на базе учебной группы профессора консерватории Самария Савшинского, где обучались особо одарённые дети. 

До ССМШ талантливые исполнители-педагоги собирали вокруг себя небольшой круг учеников и делали из них профессиональных исполнителей. Таким был пансион Николая Зверева в Москве, где учились игре на фортепиано Сергей Рахманинов, Александр Зилоти и Александр Скрябин. Скрипичная школа Леопольда Ауэра в Петербурге подарила миру Яшу Хейфеца, Мирона Полякина и других музыкантов. Но это были образовательные мастерские с небольшим охватом, от которых школы-десятилетки отличались массовостью.

Появились профильные методики. Десятилетки стали престижными учебными заведениями, выпускавшими готовых к выступлениям исполнителей. В Советском Союзе профессия музыканта была в почёте и хорошо оплачивалась, к тому же давала шанс побывать за рубежом. Выпускники ССМШ демонстрировали миру высококлассную исполнительскую школу СССР. А внутри страны это была иллюстрация концепции равных возможностей для всех. 

Уровень преподавания музыкальных дисциплин в средней специальной музыкальной школе выше, чем в детской Фото: © ITAR-TASS

В азиатских странах, в частности в Китае, переняли советскую систему специализированных музыкальных школ, чтобы воспитывать высококлассных исполнителей. Там ради сохранения своей идентичности уделяют большое внимание национальной народной культуре.

Михаил Хохлов, директор Московской средней специальной музыкальной школы имени Гнесиных

После развала Советского Союза общая деградация системы образования сказалась и на средних специальных музыкальных школах. К началу XXI века их осталось меньше десятка. Сегодня ситуация постепенно выправляется — за последние годы открылись две новые ССМШ — в Перми и Сириусе. На федеральной территории музыкальная школа была построена рядом с Образовательным центром «Сириус». Её здание впечатляет не только архитектурой, но и концертным залом с качественной акустикой, а также классами, оснащёнными современным оборудованием и музыкальными инструментами. 

«Средняя специальная музыкальная школа не только прекрасно оснащена — у нас сильные программы по музыкальному исполнительству. Наша главная цель — готовить профессионалов: солистов, артистов оркестра, будущих педагогов по музыкальным дисциплинам. Мы даём ученикам качественное образование и экономим им время: выпускники школы могут без обучения в каких-либо дополнительных заведениях поступать в консерватории и институты по музыкальному направлению в любой стране мира», — говорит директор Средней специальной музыкальной школы «Сириус» Вадим Руденко. 

По задумке архитектора, Средняя специальная музыкальная школа «Сириус» сверху напоминает арфу Фото: © Медиадом «Сириус»

Проблемы и решения 

В детских музыкальных школах сегодня слишком мало часов игры на основном инструменте, чтобы стать профессионалом (хотя обратные примеры, конечно, есть), говорят многие специалисты. Эта проблема связана с дефицитом квалифицированных педагогов, особенно «играющих тренеров» — специалистов, совмещающих преподавание с концертированием. Существуют как нормативные, так и практические сложности в сочетании этих двух видов деятельности для преподавателя. Дальше ниточка тянется к нехватке профессиональных коллективов в регионах, падению престижа профессии, низким зарплатам.

«Сегодня дети после долгих лет обучения зачастую не идут дальше в музыку, потому что в этой профессии нельзя заработать. Они поступают в вузы на другие специальности. Свежая история: есть сильный и яркий ученик, который сейчас оканчивает 8-й класс. Он не хочет становиться профессиональным скрипачом. Вместе с родителями парень решил, что не обеспечит себя и будущую семью, став музыкантом, поэтому пойдёт получать экономическое образование. Если бы у педагогов была достойная зарплата, многие пошли бы преподавать, это было бы престижно. Но сейчас такого нет», — сетует преподаватель Санкт-Петербургского музыкального училища имени Римского-Корсакова Мария Шалгина.  

Сейчас в России в ДМШ и ДШИ занимаются лишь 6 % учащихся общеобразовательных школ. Не сравнить со временами СССР, когда обучение музыке было востребованным и таланты со всех советских республик стекались в столичные школы. Тогда работал так называемый принцип «невода» — выездные комиссии отправлялись в глубинку на поиски талантливых детей. Сегодня воронка отбора стала значительно меньше. Первый шаг к изменению такого положения дел — наладить транспортную доступность детских музыкальных школ для жителей отдалённых районов. Кроме того, ДМШ нужно активнее финансировать — в первую очередь требуются оборудованные помещения. А ещё необходимо больше бесплатных мест на предпрофессиональных и общеразвивающих программах. 

Индивидуальная работа с учеником на образовательных программах в Сириусе Фото: © Алена Енченко / Медиадом «Сириус»

«Нужно дать детям возможность выбора. Тот, кто не станет солистом, может вырасти в прекрасного аранжировщика. Или уйдёт в теорию и будет музыковедом. Возможно, ученик не выдающийся скрипач, но, взяв в руки дирижёрскую палочку и имея управленческие навыки, у него получится стать отличным дирижёром и организовать оркестр в своём родном регионе. Для меня ценнее не то, стал ребёнок инструменталистом или нет, а остался ли он в музыкальной сфере. И это должно быть заложено в идеологию любой школы», — рассуждает заместитель директора по профессиональному образованию ССМШ «Сириус» Павел Никитин.

А для первоначального отбора сильных учеников важно увеличить охват за счёт выездных приёмных комиссий и мероприятий формата фестивалей детского творчества. Взять из прошлого можно и другой положительный опыт.

«В советское время была хорошая традиция: выпускников вузов распределяли на работу преподавателями в регионы страны. Благодаря этому они сразу получали работу, а у детей появлялись хорошие преподаватели. Часто в регионах педагоги вспоминают, что когда-то учились в Ленинграде, а после распределения попали на Урал или в Сибирь, где и остались. Но чтобы сейчас отправлять студентов в регионы, их нужно этой работой заинтересовать. Помню, для севастопольской школы понадобились педагоги: теоретик и специалист по фортепиано. При этом платить планировали меньше 20 тысяч рублей без предоставления жилья. Как я могу отправить туда своих студентов? С другой стороны, сейчас предпринимаются серьёзные действия, чтобы обеспечить дальние регионы кадрами: строятся специальные кластеры, музыкальные школы. Создаётся материальная база, которая может привлечь как учеников, так и педагогов», — рассуждает профессор Санкт-Петербургской консерватории имени Римского-Корсакова заслуженный артист России Алексей Васильев.

Для привлечения начинающих специалистов нужны плавные переходы между школой, вузом и работой, а также понятные карьерные маршруты. Другой действенный стимул — организация региональных творческих коллективов разного профиля. Для учеников это возможность трудоустройства, а для педагогов — творческая самореализация. Играющий учитель «заряжает» учеников, утверждают специалисты. Понимая это, в Сириусе при новом концертном центре намерены создать собственный симфонический оркестр. Так будет реализована идея об играющих преподавателях. При коллективе создадут молодёжную стажёрскую группу. В этом смысле федеральная территория может стать примером для других регионов России.

Перед выпускными экзаменами в Российской академии музыки имени Гнесиных в Москве Фото: © Сергей Карпухин/ТАСС

В чём суть музыкальной педагогики? В раскрытии внутреннего мира ученика, в умении его вдохновить, «заразить» музыкой и — что немаловажно! — собственным артистизмом. Любой наставник обязан быть немножко артистом, даже если сам не выходит на сцену 

Мирослав Култышев, победитель XIII Международного конкурса имени П. И. Чайковского, заслуженный артист РФ, доцент Санкт-Петербургской государственной консерватории имени Н. А. Римского-Корсакова

Другой вопрос — на чём играть? Качественных и доступных по цене инструментов детских размеров сейчас из-за санкций почти не найти. На рынке либо низкопробные поделки, либо дорогостоящие профессиональные изделия, недоступные для большинства учащихся. А вот чего в избытке, так это музыкальных конкурсов. Правда, количество в этом случае не переходит в качество — обилие лауреатов ведёт к обесцениванию этого высокого статуса.

«Педагогам нужны отчёты, достижения и всё новые и новые лауреаты для подтверждения своей квалификации. Поэтому постоянно организуются мелкие конкурсы, где выдают бумажки. Это большая головная боль! И всё-таки наше музыкальное образование остаётся лучшим. Советские наработки, методы постановки рук и программные нормативы всё ещё с нами, а в музыкальные школы не идёт кто попало — действует система отбора», — подчёркивает Мария Шалгина. 

Созвездие Сириуса

Самые талантливые юные исполнители России, которые в разные годы были участниками образовательных программ Сириуса, ежегодно приезжают на федеральную территорию для участия во Всероссийском конкурсе «Созвездие». В 2026 году на конкурс поступило 125 заявок от молодых музыкантов из разных регионов России, а также из Казахстана и Белоруссии. В финал прошли 15 участников из Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Чехова, Курска, Набережных Челнов, Энгельса, Саратова, Кемерова, Перми, Калининграда и Минска. Их мастерство, артистизм и выразительность исполнения в трёх очных турах оценивали ведущие музыканты страны во главе с председателем жюри — художественным руководителем Санкт-Петербургского Дома музыки народным артистом России Сергеем Ролдугиным. Обладателем Гран-при VIII конкурса «Созвездие» стал 14-летний пианист Александр Биттер из Энгельса. Сейчас он учится в московской Центральной музыкальной школе и мечтает стать концертирующим исполнителем. 

Обладатель Гран-при VIII Всероссийского конкурса молодых музыкантов «Созвездие» пианист Александр Биттер Фото: © Анастасия Черкасова / Медиадом «Сириус»

Ну а многие проблемы на местах можно преодолеть за счёт грамотного управления. Однако квалифицированных менеджеров в сфере культуры не хватает. Сегодня нужны специалисты нового плана, умеющие работать в современных реалиях. Программу подготовки и повышения квалификации таких кадров намерены разработать в Сириусе. Причём не только разработать, но и апробировать.  

С малых лет

В Сириусе уверены, что начинать заниматься музыкой дети должны уже в детском саду. Интегрированные творческие практики позволяют выявить наиболее одарённых детей и сопровождать их профессиональное развитие в интересных для них областях: науке, технике, исполнительском искусстве, прикладном творчестве. На этом базируется программа, которая создаётся на первой федеральной территории в рамках поручения Президента России Владимира Путина по включению творческих практик (музыка, театр и декоративно-прикладное искусство) в образовательный процесс начальной школы. В разработке методик заняты специалисты Фонда «Талант и успех», а также ведущие эксперты профильных ведомств и учебных заведений, в том числе Московской средней специальной музыкальной школы (МССМШ) им. Гнесиных. 

«Мне кажется, если мы введём музыкальные занятия в массовой школе, то у нас не будет дефицита, который наблюдается сегодня по некоторым специальностям, особенно в духовой сфере. В оркестрах не хватает фаготистов, валторнистов и других исполнителей. А эти инструменты не требуют такой длительной профессиональной подготовки, как фортепиано, скрипка или виолончель. В этом смысле очень важно, чтобы в музыку приходили мотивированные дети: когда ребёнок мотивирован, его успехи и продвижение в несколько раз выше, чем у ребёнка, которого принуждают к этому», — утверждает директор МССМШ им. Гнесиных Михаил Хохлов. 

«Вечер под гитару» в Президентском лицее «Сириус» Фото: © Евгений Эргардт / Медиадом «Сириус»

Начать можно с обучения нотной грамоте и игре на инструментах на уроках музыки. Потом можно перейти к созданию детских ансамблей и оркестров. Сегодня на фоне дефицита доступных инструментов детского размера массово собирать музыкальные коллективы в школах пока нельзя.  

Если в ДМШ музыка это искусствоведческая дисциплина, то в общеобразовательных школах — культурологическая, говорит замдиректора ССМШ «Сириус» Павел Никитин. Объединив эти два направления, можно получить музыкальное образование совсем иного уровня, уверен он. 

«Один из моих мастер-классов называется „Учиться музыке не значит быть музыкантом“. На этом мастер-классе я рассказываю об инструментах, которые позволят слушателю понимать музыку и считывать её содержание так же, как мы понимаем сюжет книги, читая её. Отличаются лишь каналы восприятия. Это очень важно для общеобразовательных школ, ведь на уроках музыки не учат музыкантов. Совсем не обязательно ребёнку знать термины, жизненный и творческий путь композиторов. Он и сам может найти эту информацию. А вот дать ему инструменты, чтобы привлечь к слушанию сложной интеллектуальной классической музыки, — это важная задача», — говорит Никитин.

Новые методики методики преподавания музыки уже апробируют в детских садах и школах Сириуса Фото: © Евгений Эргардт / Медиадом «Сириус»

Музыкальная культура необходима каждому человеку — как необходима культура поведения. И недооценка значимости этого направления развития личности приводит к печальным результатам, подытоживает искусствовед Георгий Ковалевский. 

«Человек, у которого есть тяга к академической музыке, имеет определённый стандарт, в том числе поведения. Я знаю примеры, когда люди начинали слушать классическую музыку и менялись — у них появлялся другой взгляд на мир, по-другому начинали общаться. А культура — это фундамент для нашего общения. У нас есть политика, которая нас разъединяет чаще всего, а есть культура, которая объединяет. Она позволяет договариваться людям разных политических и религиозных взглядов и находить какие-то разумные компромиссы, чтобы общество поступательно развивалось и его не кидало из стороны в сторону», — говорит он.