Препарат против инсультов и инфарктов не оправдал надежд
Препарат пелакарсен, на который кардиологи возлагали большие надежды, не снизил риск сердечно-сосудистых катастроф в крупном клиническом исследовании. Неудача поставила под сомнение не только судьбу конкретного лекарства, но и представления о роли липопротеина(а) в развитии атеросклероза.
В начале сентября компания Novartis сообщила, что пелакарсен не уменьшил число инфарктов, инсультов и других осложнений у пациентов с уже диагностированными заболеваниями сердца и сосудов. Липопротеин(а), или Лп(а), по строению близок к липопротеинам низкой плотности (ЛПНП), однако его уровень почти целиком определяется генетикой, поэтому скорректировать его диетой и физическими нагрузками невозможно. Повышенное содержание этой частицы выявляют примерно у каждого пятого человека, а одобренных препаратов, способных заметно его снизить, до сих пор нет. Именно поэтому терапия, уменьшающая концентрацию Лп(а) на 80 процентов и более, и казалась такой перспективной.
Эпидемиологические исследования неизменно показывают, что при высоком Лп(а) чаще развиваются инфаркты, пороки клапанов и сердечная недостаточность, а генетические данные, накопленные за тридцать лет, указывают на причинную роль частицы. По мнению специалистов, лучшего обоснования для выбора мишени трудно желать. От ЛПНП Лп(а) отличается хвостом из аполипопротеина(а), который состоит из повторяющихся петель, названных кринглами. Чем меньше их копий в гене, тем компактнее частица и тем выше её уровень в крови, поскольку клеткам печени проще синтезировать и выделять мелкие молекулы. В пересчёте на одну частицу риск от Лп(а) в шесть раз превышает риск от ЛПНП. Это объясняют активным отложением холестерина в стенках сосудов, провоспалительным действием или влиянием на свёртываемость крови, ведь хвост, вероятно, мешает растворению тромбов.
Причины провала пока неясны, подробностей в сообщении компании немного. Все 8323 участника уже перенесли инфаркт или ишемический инсульт либо страдали поражением периферических артерий и получали оптимальную терапию, так что уровень ЛПНП у них оказался одним из самых низких за всю историю рандомизированных исследований. Возможно, столь агрессивное снижение ЛПНП нивелировало значительную часть риска, связанного с Лп(а). Не исключено и то, что несколько лет лечения слишком мало для болезни, развивающейся десятилетиями, или что вмешательство началось слишком поздно. Врачи ждут данных по подгруппам и сведений о приверженности лечению, но подчёркивают, что определять уровень Лп(а) по-прежнему необходимо. Испытания препаратов других фармацевтических компаний, которые действуют иначе и снижают Лп(а) сильнее, продолжаются. Если же нейтральный результат подтвердится, учёным придётся выяснить, насколько генетика вообще способна указывать на удачные терапевтические мишени.
